... – А сейчас в нашем заседании объявляется 15-минутный перерыв!- заявил в микрофон председатель собрания.- Вы можете попить кофе и чаю с печеньем. Или сок – здесь сегодня жарко.

Я перевела его слова, быстро отключила микрофон, положила на стол наушники и поспешила вниз по витой лестнице. 15 минут- не так много, а в горле у меня за эти 2 с половиной часа здорово пересохло, несмотря даже на то, что в кабинке у нас, переводчиков, как и полагается, стоял стеклянный графин с водой и 2 стакана. Да и проголодалась я тоже, если честно: перед началом такой работы я всегда здорово нервничаю, и мне буквально кусок в горло не идет. Синхронный перевод – дело нелегкое, даже когда переводишь на родной язык. Хорошо, что мне еще с юности знакома марксистско-ленинская терминология, иначе бы я заплутала в этих переводах как в трех соснах. В прошлом году довелось было работать вот так с молодым иммигрантом-армянином, прекрасно говорившим по-русски и только что закончившим школу переводчиков. Он пришел утром в кабинку, уверенный в себе, даже немного высокомерный. Настоящий профессионал мира «свободного рынка». А к полудню сжался наподобие воздушного шарика, из которого выпустили воздух: в европейской альма-матер его не учили тому, что такое прибавочная стоимость и кризис перепроизводства, и нужные термины на русском (да и на армянском, скорее всего, тоже) не всплывали у него в голове автоматически, как у нас со Светланой. И на следующий день он не пришел вообще: как это водится в подобных случаях, «заболел».

Я вовсе не осуждаю его: ну, не по силам человеку оказалась такая работа....Сама я тоже как-то раз прибегала к «болезни» в качестве защиты, когда стало невмоготу: когда довелось через агенство работать гидом-переводчиком для маленькой группы каких-то русских нувориш. «Повезло же тебе, они тебе таких чаевых отвалят!» - вслух завидовали коллеги-переводчицы, типичные представительницы « пятой колонны» «пущенных в Европу Дунек»- русских жен за рубежом. Но до чаевых дело не дошло: оказалось себе дороже. После того, как мне пришлось сгонять «туристов» в автобус со всей территории одного из известных дублинских парков, ибо господа ни с кем не хотели считаться, в том числе и с рабочим временем нашего шофера. Достопримечательности их тоже не особо интересовали, хотя они и изо всех сил пыжились, делая вид, что это не так. Им бы пить пиво «Гиннес» где-нибудь в традиционном пабе да слушать целый день напролет ирландские анекдоты. А российская турфирма, оформившая их рейс, названивала мне дни и ночи напролет еще до их приезда, намереваясь объяснить заранее, с какими важными персонами мне придется иметь дело, дабы внушить необходимый (по их мнению) трепет. Бедняги не знали, что трепет мне внушить невозможно: я не при феодализме и не при капитализме выросла. «Вы знаете, кто они такие?!” А мне было неважно, кто. Относиться к клиенту с уважением – это естественно, это само собой разумеется, при условии уважения взаимного. Ведь гид - не девочка на побегушках. Помню, как вели себя наши гиды, когда я сама была туристкой – в советское время. Они были очень доброжелательны, активны, к ним можно было смело обращаться с любым вопросом, c любой проблемой, но держались они с нами совершенно естественно на равных. И никому из нас и в голову бы не пришло вести с ними себя как с прислугой. Мы даже не знали, как это делается – кроме как по карикатурным фигурам из старых фильмов. А тут вдруг я оказалась в окружении именно таких, cловно сошедших с экрана «детей Торгсина» из «Веселых ребят». Побыв в шкуре «домработницы Анюты» всего один только день, я мысленно взвыла. «Важные господа», похоже, всерьез ожидали, что я буду подавать им обед и убирать за ними грязную посуду там, где дело было поставлено на самообслуживание. Может, еще и носики салфеточкой после обеда вытирать? А турфирма продолжала мне отчаянно названивать: клиенты были недовольны отсутствием моего трепета. Я вспылила и перестала брать трубку: если у вас какие-то ко мне претензии, так скажите мне сами, в лицо, уважаемые господа. Или не хватает храбрости? А на второй день я плюнула на перспективу «чаевых» при условии достаточного пресмыкательства: «Знаешь что? Сам пляши, дядя!» И позвонила в агенство, что я заболела...

Но эта конференция была совсем другое дело. И дело не только в том, что мы с моей коллегой Светланой были людьми подкованными в марксисткой терминологии. Просто здесь я себя ощущала как дома – среди единомышленников. И никакие чаевые не заменили бы удивительного чувства счастья, охватывавшего меня от того, что единомышленники эти представляли все, даже самые отдаленные уголки нашего земного шара. «Нас много, всех не перевешаете!»

На таких конференциях я бывала уже не первый год и по опыту знала, что самыми трудными для перевода были выступления англоязычных индийских и пакистанских товарищей. Особенно если перед тобой не было напечатанного текста. Потому что у них был непривычный нам со Светланой акцент. Иногда мы приходили в такое отчаяние, стараясь разобрать эти экзотические произношения, что моя коллега начинала бойко импровизировать (она была старше и опытнее меня): «Дорогие товарищи, как вам хорошо известно, империализм не остановится ни перед чем...» - а сама тем временем пыталась уловить потерянную по ходу перевода нить в речи выступающего. Я бы просто не осмелилась такого сделать!

Другой мой коллега, Бас, не позволял себе таких импровизаций. Он честно зажмуривался, что помогало ему отключиться от всего окружающего – словно нырял с головой в раздававшуюся из наушников речь. Он каким-то чудом умудрялся нащупать «скелет», основное и самое важное в переводимых им речах, и хотя переводил он не все дословно, но удивительно мог передать именно суть, смысл выступления. Я ему по-хорошему завидовала, тем более, что переводил он даже не на свой родной язык. Сама я как-то раз переводила с английского на голландский на заседаниях какой-то НПО и думала, что просто скончаюсь в процессе...

... Теперь у меня была еще четверть часа, из которой не хотелось терять ни минуты. Надо было успеть не только попить кофе, но и поприветствовать всех старых знакомых (многие коммунисты приезжали сюда из года в год и мы уже хорошо знали друг друга), и познакомиться с новыми интересными людьми, чьи выступления я только что слышала.

Я весь год ждала эту конференцию. В эти три дня я ощущала, что наконец-то нахожусь среди нормальных людей. Мы не обязательно были согласны по всем мелочам, но их, как и меня, не интересовала потребительская чушь, так здорово забившая головы большинству окружавших меня в моей обыденной жизни. Им невозможно было навешать на уши лапшу насчет того, что право на пустопорожнюю болтовню – единственное подлинное «право человека» при капитализме – каким-то образом важнее, чем право на бесплатное лечение и образование. И это было замечательно!

Надо было за эти 15 минут еще и успеть пробежать хотя бы глазами книги, выставленные в фойе на продажу. Может быть, даже купить что-нибудь стоящее.

Мое внимание привлек небольшой красный томик- монография видного деятеля одной из западных компартий- участниц конференции. Называлась эта книга в переводе на русский язык примерно так: «Социализм без синяков».

Социализм без синяков... Звучит как притягательно! Вызывает такие ощущения, как полоска земли на горизонте для тонущего в океане.

А хорошо бы, правда? Интересно, а какие рецепты его предлагает автор?

(окончание следует)